автор: Александр Мумжиу
См. также  анонс маршрута на английском языке. |  |
Сегодня я начинаю мое путешествие из Туниса в Россию. Те, кто читал мой отчет о предыдущем путешествии, возможно, помнят, что я вдохновился детской мечтой о пустыне
А в еще более раннем путешествии в Гималаи я вспоминал о своей альпинистской юности — давно хотел побывать в Гималаях.
Нынешнее путешествие тоже не обошлось без побудительного мотива. Я захотел проехать по самым роскошным местам Европы, таким, как Французская и Итальянская Ривьеры. Причем проделать это совершенно «
Потому что эти места крайне дороги и даже фешенебельны. И еще потому, что мне не нравятся цивильные маршруты. Я просто люблю путешествовать именно так, как бомж! Так интереснее, и так больше видишь.
Двое российских путешественников, Романыч и Юрий Мокоссовский, тоже повлияли на мой выбор. Последний взял на себя тяжелую задачу доказать, что обычный российский горожанин может себе позволить путешествие на велосипеде по Восточной Европе. Он доказал это, но в пути похудел на 10 килограмм!
Я тоже решил доказать, что обычный американский пенсионер может путешествовать через Ривьеру. И я тоже хочу похудеть.
Моя первоначальная схема маршрута такова:
Для тех, кто только что узнал обо мне и моих проектах: вы можете прочесть о большинстве моих путешествий на сайте странице советов из личного опыта.
Как всегда, я с удовольствием приму ваши комментарии, советы, критику и т.п. — пишите: 
mumzhiu@yahoo.com.
Алекс Мумжиу, 1 марта 2002 года
Охрана аэропорта в Женеве гораздо менее строга, чем в американских городах. Я думаю, что власти здесь не боятся, что мусульманские экстремисты начнут действовать в Женеве — дело в том, что в самом городе много мусульман. Не будут же они взрывать сами себя.
Самолет был набит террористами, или по крайней мере людьми, похожими на террористов. Однако ничего страшного не произошло.
Мы приземлились в Африке, в аэропорту Туниса. Я распаковал велосипед, сориентировался по солнцу и по карте и поехал в город. Насколько
Я потратил некоторое время на то, чтобы поспрашивать местных жителей тем способом, который я выработал довольно давно. Я повторял вслух: «медина, медина, медина» — и крутил головой
Медина — это
Я ожидал, что люди здесь не знают английского. Но некоторые прохожие после нескольких минут «разговора на пальцах» говорили мне на хорошем английском: “Sir, if you want to go to medina, then please make a right turn...”
В отличие от Америки и Англии, где женщины с Ближнего Востока закутаны чадру и балахон, женщины и мужчиты в Тунисе носят европейскую одежду. Их бывший президент Бургиба (Bourguiba) запретил им носить традиционную одежду. Он даже запретил им поститься в Рамадан!
Примерно то же самое сделал Ататюрк, запретивший туркам носить фески. И, гораздо раньше, так же поступил Петр Первый, приказавший боярам сбрить бороды. Эти парни знали, как бороться с религиозным экстремизмом!
Сейчас большинство жителей стран Среднего Востока хотят воцарения более радикальной ветви ислама. И провительства вынуждены применять очень жесткие, недемократические меры, чтобы удержать народы от самоистязания. Главным образом это относится к Турции, Египту и Алжиру. Если правительства не делают этого, во всех странах Востока быстро установится режим, похожий на режим талибов.
Тут есть одна интересная особенность. Всегда ли хорошо то, что требует большинство? Подумайте о российской истории. Если бы правительство делало то, что хотело большинство населения бывшего СССР, то некоторые из моих читателей вряд ли бы были живы сегодня.
... Я нашел отель с протекающей раковиной, но расположенный в центре, всего за 6 долларов, и выпил местного кофе с апельсином. Здесь в кофе кладут четвертинку апельсина — вкусно, попробуйте.
Да, Тунис — действительно рай для любителей кофе. Кофе великолепен, лучше, чем в кофейнях Starbucks, и очень дешевый: каппучино стоит 20 центов.
Еще одно интересное наблюдение. Здесь не продают туалетную бумагу. Так же, как и всюду на Востоке, вместо нее используется вода. Так что те, кто хочет сходить здесь
Как это обычно и бывает в странах третьего мира, люди интересуются моим велосипедом и постоянно хотят поговорить со мной о нем. Это замечательно. В Швейцарии никто не обращал на меня внимания.
Вообще мне здесь нравится. Я ожидал, что Тунис — это
Пока все.
Александр Мумжиу, Тунис, Африка, 12 марта 2002 года, 21:00.
Мой предыдущий рассказ вызвал столь бурные отклики читателей, что я хочу еще раз вернуться к своей точке зрения. Аятолла Хомейни пришел к власти в результате народного волеизлияния. Алжирское и египетское правительства используют всевозможные антидемократические трюки для подавления исламского фундаментализма.
Если бы в этих странах прошли честные неподтасованные выборы, то исламские фундаменталисты получили бы большинство голосов. Фундаментализм имеет роковую притягательность для населения этого региона, похожую на притягательность коммунистических идеалов для людей, которые не испытали их на практике.
Я перебрался в хостел, расположенный в Медине. Медина — это старый город, окруженный стенами и представляющий из себя лабиринт узенькихъ и кривых улочек. Я потерялся там, и потратил два часа на то, чтобы выбраться. Затем я вновь погрузился в него и, используя правильную технику ориентирования, еще через два часа обнаружил свой хостел.
Останавливаться в хостеле приятнее, потому что там можно встретить других путешественников. Лично я встретил там трех велосипедистов. Расположен хостел в милом старинном здании, и все было бы хорошо, если бы не запах в спальной комнате. Обычно в хостелах не бывает противного запаха. Но здесь, в Тунисе, большинство туристов — это французы, двое из них живут со мной в комнате. Запах, исходящий от них, ужасен. Нормальный американец задохнулся бы тут уже через несколько минут. Ну почему французы так пахнут? Но фондю, стоит такой же запах, и никто не жалуется. Все относительно.
Гигиенические стандарты тут не на высоте. После нескольких неудачных попыток я аккуратно выбрал кафе, в котором заказал себе свежевыжатый морковный сок. Выбрал я это кафе потому, что у продавщицы были на руках перчатки. После выполнения моего заказа она продолжила мыть раковину в тех же перчатках. Я нашел преимущество в этих низких гигиенических стандартах — мне уже удалось немного сбросить вес.
Сегодня посетил Карфаген. Все знают, что Карфаген должен быть разрушен. А вот я теперь знаю, почему! Полнейший бардак. Достопримечательности далеко друг от друга, нет ни указателей, ни подвозки между ними. В музее все надписи только на арабском и французском. Карфаген должен быть разрушен!
Случайно узнал, почему Пунические войны так смешно называются. Оказывается, пуни — это прозвище финикийцев. Поэтому римляне и называли войны с финикийцами Пуническими.
Александр Мумжиу, Тунис, Африка, 14 марта 2002 года, 21:00.
Вчера я приблизился к Сахаре — прибыл в оазис Дуз (Douz).
Путешествие на автобусе с севера на юг через всю страну заняло 9 часов и стоило 20 долларов. Берберы, коренное население этого края, сопротивлялись арабской экспансии, но в конце концов сдались и приняли ислам. Но они стали приверженцами особой ветви ислама, называемой «суфизм», и придают особое значение хождению по огню и поеданию стекла. Насколько я знаю, эти привычки пришли из... Сибири. Когда я работал альпинструктором в горах Алтая, я видел, как некоторые люди едят стекло — «для форсу», напоказ.
Они выпивали полный стакан водки — и после этого закусывали стаканом. Казалось, что это легко и просто, и я тоже попробовал так сделать.
Вы откусываете кусок стекла, потом осторожно перемещаете его в глубину рта, к задним зумам, и жуете до тех пор, пока стекло не превратиться в пудру, а затем глотаете. Попробуйте. Я не гарантирую изумительный вкус, но зато вы почувствуете вкус успеха.
Должен добавить, что люди, поедавшие стекло, были бомжами, обычно работавшими в экспедициях. И, вероятно, они никогда не слышали о суфизме.
Сейчас я отправляюсь в трехдневное путешествие на верблюдах через Сахару с двумя другими парнями. Билет — 23 доллара в день, включая прокат верблюда.
Александр Мумжиу, Дуз, Сахара, Африка, 18 марта 2002 года, 12:30.
P.S. Один просвещенный читатель заметил, что когда Наполеон покидал Париж, он наказывал Жозефине не принимать ванну до его возвращения. Поэтому запах, источаемый французами — национальная традиция.
Вместе со мной в переход на верблюдах через Сахару отправились еще два парня, которые жили в том же «отеле для людей с рюкзаками», что и я. Один из них — из Новой Зеландии, а второй — из Голландии.
Когда они кускус (африканское блюдо из крупы, баранины и овощей). Я ничего такого не почувствовал, но люди, понимающие французский, говорили, что здесь распространены антиамериканские настроения.
Сложно было бы найти двух менее схожих людей, чем эти два парня. Один из них — землекоп, а второй — высококлассный консультат фармацевтических компаний. Что в очередной раз доказывает, что, вопреки общераспространенному мнению, «туризм с рюкзаком за спиной» — удел не только молодых и небогатых хиппующих ребят. Им увлекаются все те, кто предпочитает путешествовать независимо, а не стадами перемещаться в экскурсионных автобусах.
Мы все вчетвером получили большое удовольствие от общения друг с другом. Да, четвертым был наш проводник Ахмет, отец трех детей и владелец трех верблюдов. После того, как мы узнали его поближе, мы поняли, что он очень приятный человек, и определенно не будет плевать в чужой кускус.
Мне нравится женское общество, но я должен признать, что во всех мужских компаниях есть
Единственный искусственный стимулятор, который мы употребляли, был чифирь, известный здесь как «берберский чай». Чай долго кипятят в небольшом количестве воды и пьют очень сладким.
Ахмед пек хлеб прямо на песке. Песок был везде — в хлебе, в кускусе, в тушеном мясе, но мы его почти не замечали, потому что песок Сахары похож скорее на тальк, чем на обычный пляжный песок.
В самое жаркое время, с полудня до трех часов, мы прятались в жалкой тени маленьких кустиков, которые растут везде — надо только знать, где искать. Ночи были очень холодными. Я надевал всю свою одежду, буквально всю. Между прочим, у меня с собой не так уж много вещей.
Я многое узнал о верблюдах. Верблюды имеют репутацию непрятных и грубых животных — но на самом деле они очень эмоциональны и забавны, почти как кошки. Когда вы их седлаете, они постоянно «взаимодействуют» с вами — чего не делают лошади, которые могут даже сопротивляться.
Самое потрясающее впечатление произвели на меня звезды в ночном небе с Большой медведицей, висящей вверх ногами, и Полярной звездой у горизонта.
А самым неприятным было пуканье верблюдов.
Александр Мумжиу, Дуз, Сахара, Африка, 21 марта 2002 года, 23:55.
Я не смог удержаться от искушения полетать над пустыней на двухместном мотодельтаплане с пропеллером позади. Фотографии должны получиться великолепные, вы увидите их позже. К настоящему времени я уже перепробовал все виды полетов: дельтаплан в
Дельтапланеризм был одним из мероприятий на Дне Независимости в Дузе. Помимо этого, там были еще верблюжьи и конские скачки. Пара аттракционов — собачья охота на кроликов и верблюжьи бои — привела бы в шок членов американского Общества защиты животных.
Но негуманно тут относятся не только к животным, к людям тоже. В это же время тут проходила традиционная свадьба, во время которой невеста долго сидела под палящим солнцем в герметичный «бункер» на верблюде. Когда она была хорошо прожарена, ее выдали жениху. Вы увидите это на картинке.
Ход празднования нарушался моим велосипедом. Ребятишки, завладев им, катались как сумасшедшие на виду у публики до тех пор, пока подошедший полицейский не прекратил это безобразие и не предложил мне пройти на трибуну для иностранных зрителей.
Интересно, что каждый из катавшихся мальчиков прежде всего спрашивал у меня разрешения покататься. Мальчишки во всем мире сходят с ума от моего велосипеда, но никогда не спрашивают разрешения. Эта маленькая деталь говорит об особенностях местной культуры больше, чем тома академических исследований.
Еще одно интересное наблюдение — собственническое отношение к женщинам. Стоя в очередь на полеты на дельтаплане, я спросил у стоящей впереди меня молодой женщины, собирается ли она летать. И сказал, что тогда я буду за ней. Тут же подскочил ее отец и грозно спросил меня, не намерен ли я летать вместе с его дочерью! Но как я мог это сделать, если дельтаплан был двухместный — пилот и пассажир.
И еще пример. На наблюдательной вышке стояла женщина и любовалась пейзажем. В это время ее муж ревностно наблюдал, как по узкому проходу позади его жены продвигался мужчина. Всем своим видом муж давал понять, чтобы никто не смел даже случайно прикоснуться к его жене! Сумасшедшие...
Я остановился в Дузе в приятной гостинице для «туристов с рюкзаками» — бэкпэкеров (6 долларов за ночь). Двери там выходили во внутренний двор, где люди ели, пили, разговаривали. Мне удалось встретить там несколько приятных людей.
Специально для моих российских читателей я хотел бы рассказать подробнее, кто такие бэкпэкеры (слово backpacker следовало бы перевести как «мешочник», но ассоциация будет явно неверная, поэтому приходится напрямую транслитерировать — прим. переводчика). Явление это в России неизвестно (
Перемещаются они с места на местном общественном транспорте, едят и спят в скромных местных гостиницах и ресторанах.
В местах, популярных среди бээкпэкеров, таких, как Бангкок, Катманду, Лхаса, Ханой и Сайгон, есть так называемые «бэкпэкерские гетто» — целые районы с десятками, а иногда и сотнями дешевых гостиниц и ресторанов, перемежаемых рядами
Отдельные фирмы занимаются выпуском специальных путеводителей для бэкпэкеров, наиболее популярен среди них Lonely Planet.
Я открыл для себя мир бэкпэкеров еще во время путешествия по «Путешестввие в молодость».
Итак, остановиллся я в отличной бэкпэкерской гостинице и встретил там несколько милых людей, в большинстве своем немцев. Я заметил, что легче всего мне общаться именно с немцами — интересное наблюдение. Сначала давние друзья (в России существовала даже немецкая автономия), потом ярые противники, Россия и Германия снова стали друзьями как на государственном, так и на личностном уровне. Если сравнивать по частоте путешествий жителей крупных европейских стран, то немцы путешествуют гораздо больше, чем французы или итальянцы.
По дороге из Дуза я проезжал маленький пыльный городок посреди пустыни Кибили и увидал там больницу. Я решил зайти туда, чтобы показать беспокоящую меня гематому, которую я незадолго до этого заработал во время катания на лыжах в Швейцарии. В регистратуре мне пришлось заполнить огромный бланк, среди вопросов были даже имена моих родителей.
Доктор же оказался минчанином по имени Валерий. Мы оба были удивлены: он — встречей с земляком (ни одна русская тургруппа еще не проходила через этот городок), а я, в свою очередь, был обрадован тем, что меня не будет пользовать здешний доктор в тюрбане.
Проделав необходимую операцию, Валерий познакомил меня со своей женой, которая тоже работала в больнице. Они поведали мне, что в Тунисе работает много врачей — выходцев из бывшего СССР. Зарплата, конечно, не очень высока, но лучше, чем на родине.
Занятно, что за четыре года пребывания тут им ни разу не пришла в голову мысль покататься на верблюде — так много они насмотрелись переломов у людей, упавших с верблюдов. Да и я, катаясь на верблюде, понял, как легко свалиться снего — лишь приличный опыт верховой езды помог мне избежать падений. В предыдущих заметках я призывал вас попробовать есть стекло, но я не призываю вас кататься на верблюдах, если у вас нет опыта верховой езды.
На фото ниже — специальный инструмент для ловли осминогов. Сюжет связан с моим следующим пунктом назначения — островом Джерба. Это орудие ловцов осминогов с Джербы служит иллюстрацией к пословице: «Если это слишком хорошо, чтобы быть правдой, то это, скорее всего, неправда».
Когда осминог находит такое уютное убежище, он не может поверить своему счастью и забирается внутрь. И так и отказывается выходить до тех пор, пока не оказывается в супе на огне.
Александр Мумжиу, Татауан, Тунис, Африка, 26 марта 2002 года, 12:30.
Из Дуза (про него я рассказывал в моей предыдущей заметке) я поехал туда, где живут отшельники — в Матмату (Matmata). Отшельники эти живут под землей — возможно, для того, чтобы сэкономить на кондиционерах. Там довольно жарко. Я остановился в отеле «Отшельники» (La Troglodytes) в приятной и комфортабельной подземной комнате. В этом отеле снимались некторые сцены «Звездных войн».
Слово “troglodytes” напоминает мне о Сибири. Троглодиты в России — это нечто отрицательное. Так могут назвать бесчестного лгуна, или любого другого непорядочного человека: «ах ты троглодит поганый!» Этой фразой обычно начинались драки между бичами в тех экспедициях, в которых я принимал участие.
Действительно, местные «троглодиты» — не самый хороший народ. Используя свое местоположение, они заламывают невообразимые цены. Я хотел купить батарейку для фотоаппарата, и продавец запросил с меня 13 долларов. Я воскликнул: «Ах ты троглодит!» И он ответил: “oui, oui” («
Из Матматы я отправился на Джербу (Jerba). Это тот самый остров, на котором Одиссея соблазняли местные жители (жительницы?), подкармливая его цветами лотоса. Между прочим, я пробовал корни лотоса, и должен сказать, что не намерен этим хвастаться. Вообразите, что было бы, если бы они предложили ему суши. По некоторым причинам никто, кроме японцев, не додумался до этой простой идеи — есть сырую рыбу.
На маленькой Джербе — 213 мечетей и 16 синагог. Евреи появились на острове в 586 году до нашей эры, спасаясь от высылки в Вавилон, организованной Навуходоносором. И они жили здесь в относительном мире с
С Джербы я поехал на Татауин (Tataouine), а затем — в знаменитую Ksar Hadada. Она стала знаменитой после того, как Джордж Лукас (George Lucas) снял здесь те эпизоды «Звездных войн», которые относились к планете Татуин (Tatooine).
Довольно сложно найти более «внеземное» место (см. фото). Мой фотоаппарат отказался работать после того, как я вставил в него батарейку, купленную у троглодита. Но, к счастью, там было так много почтовых открыток, что вам остается только вписать в кадры мой велосипед.
Я провел полдня, карабкаясь по развалинам.
«Ксары» были берберскими крепостями, использовавшимися заодно как зернохранилища. Они были построены для защиты от Фатимидов и южноегипетских племен, вторгшихся сюда в XI веке.
В следующий понедельник я отправляюсь на пароходе в Италию.
Александр Мумжиу, Южный Тунис, Африка, 29 марта 2002 года, 14:00.
За три недели пребывания в Тунисе я начал неплохо разбираться в менталитете арабов и мусульман, и даже начал понимать механизм конфликта между Палестиной и Израилем. Несколько раз я беседовал с молодыми тунисцами, которые обычно начинали разговор довольно агрессивно. Как только они понимали, что я из Америки, то сразу весьма резко спрашивали: «А что, американцы думают, что все арабы — террористы?» Или: «Почему американцы ненавидят всех арабов?»
Я понял, что в для того, чтобы разговаривать со своими собеседниками более осмысленно, я должен быть спокоен и адекватен ситуации. Я рассказывал им, что американцы не ненавидят всех до одного арабов, и не думают, что все они террористы. Но я также просил их представить, чтобы они чувствовали, если бы 19 американцев угнали четыре тунисских самолета и обрушили бы их во дворец Хабиба Бургибы, прямо на его мавзолей и на его любимого верблюда. Что бы тунисцы в таком случае подумали об американцах?
Тогда начинался диалог. Меня удивила их восхитительная солидарность с другими арабами. Ведь среди угонщиков не было ни одного тунисца. В Тунисе нет террористических групп. Они могли бы сказать: «Это не касается нас, это были другие арабы». Ничего подобного. Они говорили, что все арабы — братья и сестры.
Я бы хотел напомнить о том, что нынешние арабы происходят от тех, что в седьмом веке оккупировали Северную Африку и Средний Восток вскоре после появления ислама (экспансия шла с территории нынешней Саудовской Аравии).
Сейчас арабы проживают в Марокко, Алжире, Тунисе, Ливии, Египте, Сирии, Иордании, Ираке и Саудовской Аравии. А Иран, Турция и Пакистан — страны мусульманские, но не арабские.
В отличие от монголов, которые в свое время заняли даже большие территории, то позже покинули их, арабы остались и ассимилировали местное население — берберов. Фактически в Тунисе нигде больше не осталось берберов, только восхитительные берберские крепости (ksors) стоят
Другой лейтмотив — это религиозная принадлежност. Все мусульмане — братья и сестры. Арабы и мусульмане могут воевать друг с другом, причем даже в пределах одной семьи, но никто не должен в это вмешиваться. Например, Америка ошиблась, когда вмешалась в десятилетней давности конфликт между Ираком и Кувейтом — и ошиблась опять, войдя в Афганистан. В наши мусульманские дела не лезьте — так формулировалась основная точка зрения.
Все, что я писал вам перед отъездом, было верно. Правительства всех стран этого региона вынуждены сдерживать свои народы, которые ужасно хотят идти воевать с врагами арабов и ислама, реальными или вымышленными. Мы видели это по телевизору в пакистанских кадрах от 11 сентября 2001 года.
Некоторое время назад я читал интервью с джихад. Это не преувеличение. Тунисцы также желают, чтобы их президент вел себя более жестко в вопросах защиты арабов и ислама от врагов.
Однако, как вы можете помнить по моим последним заметкам о мальчиках и велосипедах, это общество очень авторитарно. Тунисцы хотят, чтобы их президент начал войну, но президент сказал: «Нет, я лучше знаю, что делать, и делайте так, как я скажу» — и они подчиняются.
Почему столь значительная часть населения заражена религиозным фанатизмом? В добавок к их серьезному подходу к национальной и религиозной солидарности вы должны помнить, что ислам — более настойчивая и агрессивная религия, чем
Каждый день за эти три недели пребывания в Тунисе я просыпался в пять утра от пения муэдзина, начинавшего утреннюю молитву, транслируемую из динамиков очень громко. Мусульмане должны молиться пять раз в день. Они молятся в положеное время на улицах, в поездах — всюду.
Коммунисты могли только мечтать о такой сильной пропагандистской машине. Таким образом, для мусульман религия — не общественный клуб, а образ жизни. И если враги атакуют ислам и арабов, мусульмане готовы умереть, защищая свои жизненные интересы. Неважно, что на Америку напали и она защищается — ведь сейчас страдают арабы, поэтому им следует воевать.
Западные граждане не будут защищать человека, совершившего преступление, лишь потому, что он той же национальности или расы, что и они сами — а арабы будут. Принцип «наших бьют». Вот она, самая существенная разница в наших менталитетах.
К счастью, как я сказал, они очень поддаются авторитарному давлению, и все правительства этого региона, включая такие страны, как Ливия и Алжир, вынуждены прилагать значительные усилия к тому, чтобы сдерживать своих фанатичных граждан.
Самым ужасным сценарием был бы тот, при котором люди могли бы делать все, что им захочется. Это ровно то, что произошло в Израиле. В отличие от остальных стран Среднего Востока, в Палестине не было сильной власти с армией и полицией, которая могла бы сдержать людей. Поэтому они делают то, что хотели бы сделать все остальные арабы, если бы им позволили: идут на смерть за свою веру. Для них это беспроигрышная ситуация, поскольку они уйдут на небеса, где двадцать дев ждут их с арбузами и медом.
Но я должен сказать, что если не оскорблять их идеалы (или если делать так, чтобы они не поняли, что их идеалы оскорблены), то люди здесь вполне нормальные и, как говориться, «адекватные».
Я много раз проезжал на велосипеде по узким улицам медины, и иногда случайно задевал людей и сбивал фруктовые лотки. Могу себе представить, что произошло бы в российском магазине — как минимум скандал был бы обеспечен. Но здесь не так. Люди говорили: все в порядке, не беспокойтесь.
Они и не сильно завышают цену для иностранцев — так,
А когда я спрашивал у прохожих о том, куда ехать, они всегда отвечали вежливо и радостно. Впрочем, это лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать.
Не представляете, как сложно отправлять отсюда электронную почту.
Александр Мумжиу, Тунис, Африка, 2 апреля 2002 года, 20:43.
Mamma mia, mamma Lucia, как прекрасно снова оказаться в чудесной Италии!
Дело не только в обстановке. Я просто счастлив вновь попасть в компанию людей своей расы. Мне неприятно говорить это, но я чувствовал некоторое напряжение, когда смотрел тунисское телевидение. Я не знаю, что они будут делать, если Израиль убьет Ясира Арафата — может быть, в отместку поубивают всех иностранцев. Грибоедова убили именно так.
Я не встретил в Тунисе ни одного американца, и другие путешественники говорили мне, что я — единственный увиденный ими американец. Но на пароме в Италию я встретил «американца» — Сергея Вострякова из duty free бутылку водки, и мы славно провели время.
Италия — дорогая страна. Каппучино стоит в пять раз больше, чем в Тунисе. Но вино очень дешевое. Я купил литр очень хорошего красного вина за $1.10 и уговорил его с фруктами и хлебом на берегу теплого моря. Да, именно теплого, хотя местное население так не думает. Но оно, это море, теплее, чем Финский залив в середине лета.
Мой читатель Владимир Т. из Бостона спрашивает, что я ел в Тунисе, кроме толченого стекла. Неплохой вопрос. После того, как я нашел дохлую муху в своем кускусе, пришлось перейти на фрукты и овощи.
В результате я сбросил немного веса, и теперь с меня падают джинсы. А ведь когда я только приехал в Тунис, молния застегивалась с трудом. Толстяки всех стран, объединяйтесь и поезжайте в Тунис!
Как я писал выше, в Италии я употребляю вино и сижу на диете. Вино восхитительно на вкус и очень дешево. Я никогда не встречал таких хороших вин в Америке — ни у Giant, ни у Total Beverage, ни даже у Traders Joe's. И цена за литровую бутылку здесь —
Сегодня я купил соленое рыбное ассорти в рыбном магазине и съел его с вином и прекрасным горячим хлебом. Единственная проблема с этой диетой состоит в том, что я постоянно «под шафе».
Мои планы на Сицилии: посетить Сиракузы, Монреале, Палермо, Мессину и взобраться на Стромболи и Этну. Стромболи — настоящий действующий вулкан! Как писал Пушкин, «Все то, что гибелью грозит, для сердца сметрного таит неизъяснимы наслажденья...»
Комментарий от Романыча: На Этне и Стромболи (ударение на первом о) раньше хорошие вебкамеры стояли, но их весной прошлой во время извержений снесло к бабушке.
Уже есть хорошие снимки, но пока что не могу найти сканер.
Александр Мумжиу, Трапани, Сицилия, 4 апреля 2002 года, утро.
На фото ниже — известная тунисская дверь. Это был последний снимок — фотоаппарат сломался.
Для редакторов серии Lonely Planet такие названия, как Палермо и Мессина, значат совсем немного. Первый — вымирающий криминальный городок, вторая — просто промежуточная точка на пути из Италии на Сицилию.
А для меня эти названия полны поэзии и романтики. Я впервые увидел эти места на пейзажах в Государственном Эрмитаже во время школьной экскурсии (тогда я учился в младших классах ленинградской мужской школы No30).
Это были полные драматизма пейзажи: военные суда в заливах Мессины и Палермо. Особенно привлекали они меня тем, что я знал, что никогда не увижу эти места «вживую». Очень немногим гражданам СССР позволяли выезжать в капиталистические страны типа Италии.
Ну а для редакторов Lonely Planet этой проблемы не было, и, соответственно, эмоций по поводу Палермо и Мессины они не испытывали. Бедняги,
Итак, я в Палермо. Это замечательный город. Здесь так много чудесных архитектурных ансамблей, что некоторые из них даже не обозначены в путеводителе. Часть, конечно, находится в удручающем состоянии. Мне это нравится — я воспринимаю их так же, как греческие или римские развалины. Могли бы вы вообразить полностью отреставрированный Колизей или Парфенон? Что может быть отвратительней!
Город Палермо сильно отличается от Трапани, куда я приехал из Туниса и где провел четыре дня. Трапани тоже приятный городок, но он безупречно чист, что несвойственно итальянским городам. Все мужчины на улицах носят галстуки. Палермо — настоящий итальянский город со всеми его признаками: от белья, развешенного на окнах, до полуразрушенных площадей в самом центре.
Я заметил здесь тот же самый феномен, что и в американских городах — называется он “white flight” («утечка белых»?) В центре этих городов много представителей национальных меньшинств — негров и арабов. В пригородах же их нет совсем.
Здесь я научился одной полезной штуке: как есть морских ежей. Я увидел, как итальянская семья с маленькими детьми поедала целую миску этих ежей, и попросил одного для себя.
Повар разрезает его пополам острым ножом и (дальше непереводимо). Вам надо собрать внутренности получившейся половинки мягким хлебом. Если вы случайно откусите иголку, то надо аккуратно переместить ее к задним зубам и разжевать до состояния пудры, а потом проглотить. Но мы уже научились этому в предыдущем уроке, посвященном поеданию стекла.
А теперь — несколько практических советов для тех немногих, кто интересуется моим стилем путешествий.
По Тунису я путешествовал налегке. Я оставил все ненужные вещи в хостеле города Туниса, где началось и кончилось мое путешествие. Я взял только одну пару белья, спальный мешок и
Я регулярном стирал свои вещи в раковине или в ванной — в этом не было проблемы. Проблема была в том, как высушить их без сушки и без утюга. Лучше всего оказалось высушить их прямо на себе. Сначала это немного неудобно, но потом привыкаешь. В жару такой способ даже приятен.
Я ошибся, не взяв с собой самый полезный инструмент — кипятильник (маленький, только на один стакан). В Тунисе не пьют обычный чай, только берберский. Италия — тоже не «чайная» страна. И там даже не продаются кипятильники. Три недели без чая я чувствовал себя очень плохо — и поэтому в Италии пришлось купить маленькую, но тяжелую электроплитку и здоровенную кружку. Теперь я наслаждаюсь не только чаем, но и — иногда — супом.
Если менеджеры отеля увидят плитку, то выселят меня в момент.
Александр Мумжиу, Сиракузы (здесь родился Архимед!), Италия, 11 апреля 2002 года, 21:00.
Посещение итальянских ресторанов всегда было для меня проблемой.
Будучи лингвистическим тупицей, я так и не смог запомнить ни одного слова на иностранном языке — кроме нескольких сотен английских слов, которые я был вынужден запомнить за 22 года жизни в Америке. Именно этот словарный запас я использую в своих путевых заметках.
Несколько дней назад я пошел в ресторан и
Для ночлега я нашел малонаселенное местечко на берегу у Сваракафалло (Svaracafallo) в пяти милях от Палермо. Чудесный пейзаж: скалы, выходящие прямо из моря, как
В этом месте не нашлось плоской поверхности, только острые вулканические камни, и у меня появилась возможность использовать свой матрас “
Когда опустилась ночь, я разжег небольшой костер и сварил суп из бульонных кубиков и лапши. Но до супа я выпил немного чистого (95%) алкоголя, купленного в местном продуктовом магазине. Романыч, спасибо за совет! На мили вокруг не было ни одного человека, только ласковое Тирренское море под ногами и скалы вокруг меня. Самое лучшее место, встретившееся мне в этом путешествии.
И я задумался о том, как я счастлив и как должен быть благодарен богу. Но какому именно богу? После посещения 58 стран и знакомства с большим количеством религий я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Впрочем, ближе всего к моему сердцу Христос и Будда.
В Индии я близко познакомился с религией Бахай. Ее приверженцы построили величественный храм в Дели. Они верят в то, что нет разных богов для разных людей и что существует только один бог, но он приходит к людям разных национальностей в разных обличьях. Мне нравится такой подход.
Еще я думал обо многих своих знакомых, которые куда лучше меня, но живут в нищете. Я думал о своих однокурсниках из Ленинградского Технологического Института — большинство из них сейчас на мизерной пенсии в 40 долларов. Я думал о многих других людях, которые не могут с
|
|
